— Огонь на поражение!

Воздух содрогнулся от слитного протяжного грохота. На палубу со звоном упали стреляные гильзы.

Море перед парусником вспучилось, выбросило три начиненных огнем водяных смерча. Парусник- вильнул в одну, в другую сторону. На миг его скрыла поднявшаяся из волн и радужно светившаяся на солнце стена. Позади мостика шхуны сверкнуло несколько ярких вспышек, взметнулся язык пламени, и густо повалил дым, пачкая голубизну неба ядовито-черными пятнами.

Паруса на мачтах шхуны вдруг опали, и она, пройдя по инерции какое-то расстояние, остановилась. К топу фок-мачты торопливо поползли пестрые флаги.

— Что они? — спросил Крашенинников у боцмана. Тот уже быстро листал пухлый том свода международных сигналов.

— Застопорили ход. Просят разрешения спустить шлюпки и покинуть судно.

— Давно бы так, а то фокусничают, — удовлетворенно пробурчал Крашенинников и приказал прекратить огонь.

— Вот гады, под шведов рядились, думали, что мы лопушки и пропустим их за здорово живешь! Хрена два им! — радовался боцман.

— Запросите название судна, с чем, откуда и куда идет, — резко оборвал его командир.

Боцман замахал флажками. Ответ со шхуны докладывал по словам:

— Частная шхуна «Рози», порт приписки Кольберг. Экипаж семнадцать человек, капитан Шуккерт. Идет с железной рудой из Швеции, из Лулео, в Клайпеду… Товарищ командир, они по-русски шпарят, — удивился боцман. — Пишут: «Мы — мирный корабль… Нет оружие, нет пушка».

— Ответьте: исполняйте приказ! Немедленно оставить судно! Через пять минут открываю огонь! — злым голосом приказал командир.

«Ишь ты, «мирный корабль», а в трюмах — руда для снарядов и пушек… Да за один обман с флагом этого «мирного» стоило бы на дно без предупреждения отправить!» — гневно думал Крашенинников, рассматривая шхуну в бинокль. Вспомнился разговор со старпомом, и он пожалел, что все же был с ним излишне резок.